Цикл Почти-ничего»

Негрунтованный холст разделён на две части. Меньшая остаётся нетронутой — её льняное плетение обладает завершённой структурой, проверенной веками бытования. Большая заполнена множеством слоёв полупрозрачного геля, не несущих никакого образа. Переходящие друг в друга цвета отражают лишь взаимодействие внутреннего с внешним.

Пустое и полное здесь перестают быть противоположностями: пустой холст оказывается полным, поскольку самодостаточен как материал, а заполненная цветом часть — пустой, потому что только намекает, не воплощая. Одно невозможно без другого, и в этой взаимозависимости проступает древнее понимание пустоты не как отсутствия, а как условия существования полного.

Цикл «Кинцуги»

Случайность становится первым жестом в произведении в виде неконтролируемого разрыва. Эта граница выступает отправной точкой и задает вектор всего дальнейшего развития.

В цикле исследуются различные пути исцеления. Одна сторона холста заполняется слоями полупрозрачного геля, шаг за шагом обретая оптическую глубину. Палитра рождается в диалоге с линиями разрыва — каждая из них задаёт свой ритм и свои оттенки.

Вторая сторона может следовать тому же принципу, наслаиваясь параллельно и вступая в тональное созвучие или резонанс с первой. А может стать итоговым жестом, когда все цвета, найденные в процессе, собираются в единую массу и выливаются на поверхность, образуя хаотичный рельеф — проявление бессознательного, не поддающееся контролю.

Два подхода сосуществуют в цикле, напоминая: исцеление — не единый путь, но встреча порядка и хаоса. Разлом становится одновременно причиной и местом возникновения этого диалога.